Записки краеведа. Часть IV. Багули

Осторожно, многабукф 🙂
Алла Игнатьевна, жена геолога Миши Муравьева, поставила размашистую подпись в квитанции на посылку. Почтальон учтиво улыбнулся, передал большую, но легкую коробку, и Алла Игнатьевна увидела на боку бандероли надпись: «Осторожно! Внутри чудо! Не трясти!». Да, это в стиле ее мужа, ее неугомонного Миши, которого она не видела почти полгода – Миша искал золото и другие земные дары в далеком Забайкалье.

Алла Игнатьевна присела на диван, осторожно держа коробку. Давно Миша не делал ей подарки, вот такие, без повода. Конечно, на Новый год, Восьмое марта или Первомай дома всегда были цветы и приятные сюрпризы – колечко, сервиз, чудные отрезы на платья. А вот такие смешные подарки – это было редко.

Аккуратно открыв коробку, Алла Игнатьевна нахмурилась от удивления: внутри лежало письмо в конверте и ветки. Она осторожно их достала – обычные ветки, холодные, твердые. К крайней веточке была прикреплена записка: «Аллюнь, поставь в воду, в теплую. В розовую вазу, чешскую. И на окно. Все остальное читай в письме». Что ж, строгая и серьезная Алла Игнатьевна слушалась не только своего начальника, но и мужа. Открыв дверцу серванта, она сразу увидела розовую вазу – один из первых подарков мужа, хотя тогда еще не мужа, а просто Миши Муравьева, ее ухажера…

Пока Алла Игнатьевна наливала воду, ставила в нее веточки, выбирала место на окне, она вспоминала этот розовый подарок и ту их встречу, после которой она решила стать Муравьевой. Миша был строителем метро – страсть копаться в земле была у него в крови. После стройки он пошел в институт, стал геологом и исколесил полстраны, присылая из глухих районов пахнущие землей и ветром письма. А Алла Игнатьевна, тогда еще просто Аллочка, приехала в Москву из кубанской станицы, мечтая работать в каком-нибудь серьезном учреждении с серьезными бумагами. И стала статистом – начальником серьезного отдела.

Миша и Алла познакомились на открытии одной из станций метро – она в качестве зрителя, а он – окруженный вниманием начальник комсомольской бригады, ударник и стахановец, строитель этой подземной красоты. Миша увидел ее в толпе девушек-студенток, увидел и просто подошел познакомиться. Алла уже тогда была строгая и ответила отказом. Но сломит ли девичье «нет» сердце того, кто прокладывает пути под землей, борется с камнем, создает такие станции-дворцы? Долгие ухаживания, прогулки, встречи после учебы, а потом и работы сделали свое дело. Алла Игнатьевна тоже полюбила землю и все, что в ней, и того, кто является ее хозяином. И стала Муравьевой. А в тот день, когда она сказала «да», Миша и принес ей в подарок вазу ее любимого розового цвета. А вместе с вазой – предложение сыграть свадьбу. И услышал счастливое согласие жить вместе до конца дней…

Алла Игнатьевна вновь присела на диван и смотрела на окно – среди ее любимых фиалок стояла ваза с ветками. Алла Игнатьевна покачала головой, пересела поудобнее и взяла письмо мужа. В моменты их разлуки письма стали необходимостью, радостью, как объятия после дороги. Поэтому Алла Игнатьевна ожидала их прочтения с особым трепетом.

«Здравствуй, Аллюнь, моя дорогая, мое далекое счастье, мой строгий статист! Пишет тебе твой муж, Миша. Получил твое письмо – поздравляю тебя с повышением! Всегда знал, что ты умная и целеустремленная, и вот ты это доказала. Но только не вздумай быть таким же начальником дома – тогда твой Миша будет расстроен. Но знаю, такого не будет, ты ведь на работе Алла Игнатьевна, а дома просто Аллюнь.»

Алла Игнатьевна улыбнулась, представив рядом своего Мишу дома, рядом, жующего ее пирожки и рассказывающего о минералах и камнях. Дальше в письме Миша подробно писал о своей работе, и Алла Игнатьевна, как наяву, видела перекопанные пласты земли, траншеи и канавы, рев техники и гул моторов, ее чумазого Мишу, бригада которого перерыла за три дня больше тонны земли, и на съезде геологов в Улан-Удэ его хвалили и дали грамоту. Миша умел все так рассказать, что грамота для него казалась шуточным делом, но Алла Игнатьевна знала, как он горд и счастлив, что его работа нужна и важна.

«Ну вот такие у меня новости. Но ты, наверно, все ждешь рассказа о тех веточках, что я тебе прислал. Ты о них, может быть, слышала, это растение называется багульник, растет тут в Забайкалье в любом лесу, но я почему его тебе отправил – рассказали мне тут одну легенду, странную, но интересную, а я ж знаю твою страсть к небылицам разным, вот и решил тебе написать. Рассказал мне ее Иваныч, начхоз, а ему еще кто-то – не знаю. Но я слушал с интересом, и тебе, надеюсь, скучно не будет.

Много-много лет тому назад на востоке по морю плавали пираты. Не только в Европе они были, но и весь Индийский и Тихий океан исколесили пираты в поиске добычи и грабежа. И был среди них отъявленный бандит по имени Ши Лю. Китаец, наверно, хотя кто их знает – всякие люди вставали на скользкую дорожку, их делили не по национальности, а по умению грабить и убивать. Вот и Ши Лю ценили – он был еще тот разбойник, да к тому же умен в торговле. Пираты же не только грабят, но и торгуют. И тут капитану очень помогал Ши Лю.

Один раз плыл их корабль у берегов Африки. Гребцы гребли, дозорные высматривали добычу, а Ши Лю с капитаном сидели в каморке и считали доходы. И чем дальше считали, тем яснее становилось капитану, что Ши Лю его обманывает – ворует, значит. А это у любого бандита радости не вызывает – воровать у своих! Слово за слово, разругались они, да так, что капитан велел помощникам свои убить Ши Лю за вранье и обман. Но потом сменил гнев на милость и велел просто выкинуть Ши Лю за борт. Так и сделали. И уплыли. И забыли про обманщика Ши Лю.

А тот плавал ого-го как, пират же! И доплыл до берега. Лежит и думает, ну все, помирать пора, значит. Страна перед ним какая – львы тут, другие кошки, шакалы, слоны – убьют они бедного Ши Лю. И стал бандит плакать и проклинать жизнь.

Но смерть по такому простому зову не придет – она свой срок знает. Плакал-плакал Ши Лю, да толку-то, понял, что живой и не помрет в ближайшее время, а поэтому надо найти ему воды и еды, да и жить. Пошел Ши Лю берегом, увидел реку, впадающую в океан, поднялся по ее течению и зашел в леса с плодами разными. Наелся Ши Лю, а жара-то стоит – пить захотел. Идет дальше, видит озеро: пей – не перепей воду, сладкую, свежую, пресную. Напился Ши Лю и лег спать, заняться ему было нечем.

Спит бандит, а время к вечеру. Проснулся Ши Лю от шума и гама и видит – спокойное озеро перед ним кипит-бурлит и шевелится! Протер глаза Ши Лю – а перед ним стая, да что стая, полчище птиц – громких, больших да все одного цвета – розовые! Такое диво не видал еще Ши Лю. А ты-то, Аллюнь, поди догадалась, что были это фламинго – красивые южные птицы.

Сидел в кустах Ши Лю и думал. Решил поймать одну хоть птицу. Сделал их пояса петлю, тихонько в воду скинул и ждет. Фламинго гуляют по воде, и вот одна птица встала как раз в петельку. Ши Лю дернул, птица захотела взлететь, а ну тут-то было – держит ее петля, не отпускает. Гомон поднялся, караул! Через пару минут ни одной птицы уже не было на озере. Точнее, была одна – пленница Ши Лю. Стоит и смотрит на него, и молчит.

Думает Ши Лю – что ему делать с птицей? Съесть? Да она не больно аппетитна. Выпустить? Так зачем тогда ловил? Думал-думал, ничего не придумал. Солнце к закату опускалось, Ши Лю перевязал шею птицы и пошел к берегу моря – страшновато ему было остаться в полном неведомых ночных хищников месте.

Сидит бандит на берегу, и видит корабль идет вдоль берега. Вскочил Ши Лю, руками машет, криком кричит – увидели его с корабля. Отправили лодку за ним, он сел в нее, крепко держа птицу с собой. В последний раз видела фламинго родной берег…

Судно оказалось торговое, и Ши Лю, хитрец и лжец, сразу придумал себе историю и рассказал капитану: он купец, его ограбили и выбросили помирать, а он птицу поймал редкой красоты, индийский шах о такой мечтает, зовут ее Багули. Поэтому попросил он капитана, если идут в сторону Индии, взять его с собой. Капитан подивился на птицу, велел принести из трюма клетку. Посадили Багули в клетку, а капитан пошел пировать с Ши Лю – поверил ему.

Долго ли, быстро ли путь идет по морю – приплыл корабль в Индию. Ши Лю откланялся капитану и всем матросам и отправился в Дели – он уже сам поверил в свою выдумку о том, что шах индийский мечтает о такой птице, как Багули. Пришел в столицу, нашел дворец, пустили его. Сразу Ши Лю начал говорить с шахом и описывать птицу – мол, красота редчайшая, а как поет, а как танцует! Шах заинтересовался, купил Багули за мешочек монет и велел поставить клетку в самом красивом зале с бассейном – пусть живет там птица, а вечерами танцует и поет перед шахом. Ши Лю на радостях выбежал из дворца и побежал на базар – гулять да пировать.

Время шло, и замечает шах, что бесполезна прекрасная Багули: ни петь, ни танцевать не умеет, только молчит да на воду грустно смотрит. Мучился шах, думал – и решил найти Ши Лю и отдать ему птицу. Нашла стража дворцовая полуживого торговца, пропитого до последней монетки, привела во дворец и отдала ему птицу. А за обман велели охранники и близко не показываться шаху, и вообще покинуть Индию навсегда.

Время шло, шел Ши Лю, шла с ним Багули. Ши Лю хоть и ругал бездарную птицу, но все равно кормил ее, согревал ночами и понемногу привязывался к ней. Оказались они у столицы императора китайского, и Ши Лю решил вторично проделать свою уловку – продать императору Багули.

Император китайский видел множество диковинок, но от Багули пришел в восторг и заплатил Ши Лю много денег. Но все повторяется – понял император, что кроме молчания от птицы ничего не дождешься, вновь вызвал бандита, отдал ему обратно фламинго и выгнал за пределы своей империи.

Идет-бредет Ши Лю, идет за ним Багули, вспоминающая теплые огромные озера, свежий воздух и просторы Родины. Оказались они у монгольского хана, в третий раз Ши Лю продал птицу и остался пировать с войском монгольским. Хану понравилась птица – не ждал он от нее песен и танцев, а только смотрел и думал о неведомых землях, богатых и далеких, и решил попробовать найти их и покорить.

Вызвал он Ши Лю и отдал птицу со словами: «Собираюсь я в поход, увидеть земли, которые ты видел, покорить их и стать великим ханом. Но в походе нет места и тебе, и Багули, постарели вы, не выдержать вам пути. Поэтому даю тебе монеты и отправляю на все четыре стороны – бери Багули и уведи ее на Родину, тоскует она».

Ши Лю, уже привыкший к спокойной и небедной жизни, был зол и расстроен. Опять путь, опять скитания, и все из-за этой розовой птицы! Хотел убить он Багули – но не смог… За годы странствий привык разбойник к птице, и все чаще думал о том, что зря он лишил ее Родины.

Слышал Ши Лю, что есть на севере огромное озеро-море, простор и свежий воздух, то есть все, о чем мечтает Багули. И решил Ши Лю увести ее туда – искупить свой грех, послушать свою совесть. Долго ли, быстро ли пришли путешественники на берег огромного моря-озера, на берег Байкала.
Ши Лю посмотрел в глаза Багули и сказал ей: «Прости меня, моя красавица. Я хочу искупить свой грех. Привел я тебя к озеру – пусть не такому теплому, как твои родные озера в далеких землях. Привел я тебя к простору – пусть не такому яркому, о котором ты мечтала. Привел я тебя к воздуху – пусть не такому жаркому, какой у тебя на Родине…» Отвязал он птицу и сел на берег.

Багули осторожно пошла по камням и зашла в воду – как когда-то бесстрашно заходила в воду далеких озер. Но это не Африка, это Байкал, оказалась птица в ледяной, прозрачной воде и поняла, что холод пробирается к ее сердцу. Попыталась взлететь – не смогла, не летала многие годы… Посмотрела Багули грустно на солнце, и из глаз ее потекли слезы…

Вскочил Ши Лю, увидел, что вместо мечты привел Багули к погибели – побежал в воду, хотел обнять и унести птицу подальше от холодной воды – только обнял, исчезла Багули, пропала, и полетели по воде и по воздуху только розовые перышки несчастной птицы…

Закричал Ши Лю, заплакал, понял, что из всех его злодеяний это – самое страшное! Сам лишенный дома и очага, лишил Родины безвинную птицу, к которой прикипел всем сердцем и которую погубил. Закричал Ши Лю в последний раз и скрылся в водах озера. И никто его больше не видел.

А по берегу летели розовые перья, летели и искали, на что зацепиться и где упасть… Пролетали мимо важных кедров и хохотушек-берез, ми-мо мрачных елей и стройных сосен… В лесу было много разных деревьев и кустов, и были заросли безымянного кустарника, у которого не было цветов и сочных плодов, он был тих и скромен, но любил красоту и хотел дарить красоту миру…

Ветки кустарника увидели легкие розовые пёрышки и поняли – вот она, красота! Каждая веточка вытянулась и тронула перышки, и каждое перо осталось на ветвях, превратившись в яркий розовый цветок. Нашли перышки то, что искали – доброту и понимание, новую родину. Не было больше на земле печальной Багули, зато появился удивительный кустарник – багульник. Он цветет и дарит красоту, когда спят еще другие цветы. И зимой, если поставить в теплую воду ветви багульника, они расцветут и принесут с собой далекую красоту…

Вот поэтому, Аллюнь, я прислал тебе эти ветки. Сегодня ты видишь только их, а завтра увидишь и цветы, память о той, что мечтала увидеть Родину.

Знаешь, я после этой легенды, когда впервые ее услышал, так захотел домой! К тебе, в нашу квартирку, где всегда свежие пирожки, горячий чай и ты – моя самая дорогая, мое далекое счастье!..»

Алла Игнатьевна посмотрела на окно. Вечерело, и над Москвой плыли закатные облака. Она дочитала письмо мужа, его тысячи поцелуев, достала его фотографию и долго-долго думала…
Утром Алла Игнатьевна услышала капель – вот и пришла в Москву весна. Через тонкие занавески пробивались теплые лучи и, открыв глаза, Алла Игнатьевна замерла – на подоконнике в розовой чешской вазе стояли веточки, покрытые розовым облаком удивительно нежных цветов. Не было у них яркого аромата или броской красоты. Но у них было напоминание о том, что есть мир за конами квартиры – есть мир, в котором множество прекрасных мест, неизвестных или родных, но которые так далеко… Ветви багульника напомнили Алле Игнатьевне о ее малой родине, на которой она не была многие годы.

…Через два дня Алла Игнатьевна ехала в поезде на юг, проведать родню и увидеть дом родителей. Это было ее теплым, далеким озером, озером памяти и благодарности.