Навстречу лепесткам сакуры

Часть третья. Тот же день, когда я узнал, где находится полигон. Мне звонит наш риелтор. Назойливо и много, а я ответить не могу, ибо телефон на руках имею не на совсем законных основаниях. И вот, вечером, спрятавшись в туалете, она дозвонилась до меня. Я слушал ее с открытым ртом и блеском в глазах. Она нашла покупателей… Кстати. Полк находится в 45 минутах езды на автобусе от Питера. То есть пару раз я был дома, с мамой и друзьями в увольнении. Не в Бурятии, так рядом с домом… К слову о таком важном понятии, как «дом». С тех же 14 лет я всегда домом считал Бурятию. Улан-Удэ. И всегда молча посылал дофига знающих лингвистов о том, что родина это место где ты родился. Я вообще этот город начал ненавидеть с детства. Вечно обзывают китайцем, потом путают с ним, в магазинах особо отличившиеся пытаются говорить языком жестов, особо нервные говорят «езжай в свой аул» и прочее. Питер, несмотря на все его прелести я тихонько проклинал. Но все же, любил его, отчасти. Не знаю, почему так вышло. И так же молча посылал тех, кто пытался доказать офигенность этого города. Если я не люблю что — то, это еще не значит, что я считаю это плохим. И вот, я начал бегать по командирам и выпрашивать увольнения, рассказав всю сложность ситуации, которые в этом рассказе я опустил. Мне все рапорта одобрили. Таким образом за месяц я побывал примерно шесть раз дома. И не упускал случая погулять с друзьями в свободное время.В роте меня немного недолюбливали за это 🙂 Настал этот день. Последний увал. Мать уже в Бурятии у сестры, готовят документы для покупки квартиры в городе. А я последний раз ночую в ЭТОМ ДОМЕ. В доме, который я ненавидел 20 лет… И в эту же ночь я понял, насколько сильно я люблю этот дом. И до последнего не хотел уходить из него. И вспомнил все, что пережил там, я попросил выйти ненадолго из моей комнаты новых жильцов. Закурил впервые прямо у окна, нарушив правила ЭТОГО ДОМА. И новые жильцы слышали эти крики. Я в самый последний момент я понял, что вся эта ненависть не стоит ничего. Я рыдал. И не мог держать слезы и эмоции. Новые жильцы все понимали. Сказали пару добрых слов в путь. И закрыли за мной дверь. Я вышел последний раз. Конечно же, они пригласили меня уже в свой дом после ДМБ. Я буду там уже в качестве гостя. Последний раз прошелся с другом по нашей улице. Он жил на два этажа выше меня в том же доме, но переехал еще раньше. Но приезжал ко мне, и мы любили выпить в нашем дворе. Выпив последний на НАШЕМ месте, мы прошли по улице, которая уже перестала быть нашей.
Я вернулся в часть, был подавлен. Убит, чего уж скрывать. И на следующий день объявили о начале погрузки воинского эшелона… Для всех было вновинку загружать эшелон техникой. Состав был по длине такой же, как товарный. Много машин, и всего два грузовых вагона и четыре пассажирских. Я с трепетом ждал дня отправления и вот он настал. Мы ехали 10 дней, таковы правила. Служившим или служащим сейчас наверное будет интересно, как проходит служба в поезде. Да никак офицеры и контрактники бухают, распорядка никакого, форма одежды свободная, курить в тамбуре можно, телефоны — пожалуйста. Готовили еду на 170 человек в вагоне-кухне, а на остановках дневальные разносили еду по вагонам, в которых они несут службу. Да да. В поезде есть дежурная служба, так же с развода до развода. И я к ней относился. Но уже на постоянной основе. Я ж связист, тянули между вагонами, всего было 6 линий. Все они приходили на коммутатор полевой в дежурное купе, где тусовался дежурный по эшелону, его помощник, дежурный по вагону и иногда там сидел один из дневальных. Я сидел на коммутаторе, один из четырех связистов. Связисты кстати ехали в вагоне управления полка со всеми офицерами управления полка отдельно от остальных срочников. Мы думали в других вагонах так же «рассосно» пока не зашли в гости к ним. Их с утра до ночи заставляли учить километры текста по технике безопасности при проведении масштабных учений на полигоне и даже отобрали телефоны, для «запоминаемости». Короче связисты как всегда «прое*ались, мы ведь даже к нарядам не привлекались. Сидели на коммутаторе, доводили дневальным приказы дежурного по эшелону, звонили в головной вагон (да, и до туда мы тянули эти сотни метров линии), что бы узнать информацию о остановке ну и прочее прочее. Не пыльно в общем было все у нас. Таким макаром и ехали, пока мое сердце не начало отбивать бешеный ритм после остановки в Иркутске…