На встречу лепесткам сакуры. Часть четвертая

Иркутск. Эшелон тронулся. Я сидел на коммутаторе в свою смену. Сменился. Не мог уснуть. Я же на пороге своей Родины… Я задумался о маме, о сестре. Обдумывал, чем займусь по приезду. Размечтался в общем. Написал сестре о своем приближении. Она сказала, что приедет ко мне. Я был снова счастлив. Я люблю свою сестру. Она уже замужем, двое детей. Часто она заменяла мне маму. И так тихонечко уснул. Проспал Байкал, в то время пока все изумленно прильнули к окну и не отрывались от него несколько часов с камерами в руках. Меня разбудил мой товарищ. Я вскочил и увидел эти родные пейзажи. Мы были на подъезде к столице моей души. Здравствуй, родная… В груди щемит, глаза сверкают от счастья, офицеры подначивают : «Ну что, ефрейтор, домой вернулся?» Я молча кивал и наслаждался. Эшелон замер. Я увидел название вокзала. Улан-Удэ. Позвонил сестре. И все бы ничего, но она с мамой разъезжала по городу. Именно в тот день они совершали сделку приобретения недвижимости… Я расстроился. И все же сохранял чувство счастья… Эшелон тронулся. Солнечная башня… Телебашня… Дорожное кольцо, в центре которого расправил крылья величественный орел… И я даже увидел дом, где буду жить, маршрутку, которая будет возить меня до него… МФЦ, в котором на тот момент была сестра и мама… Тогда дежурным по эшелону был мой непосредственный начальник, командир взвода. «Мда, не каждый в период службы через дом проедет…»
Через стекло. Все через стекло. Я даже не почувствовал, что я в Ула-Удэ… И совсем расстроился. Ушел спать. Проснулся уже близ Читы, откуда мы должны тронуться на полигон. Началась бесконечная разгрузка. С 8 утра до 11 вечера… Разгрузили вагоны и технику, загрузили в уралы, пошли спать в вагоны, а часть уехала с уралами… Как оказалось, эта часть всю ночь разгружала свою партию уралов, и на утро встречала нас, и так же без отдыха продолжали вместе с нами разгрузку. Это был грандиозный втух. Все работали. И даже майоры. Пара дней плотной работы и лагерь был поставлен «на ноги».
Связюги как всегда тянут провода и заводят их на коммутатор. В основном мы принимали доклады о машинах на въезд и на выезд. Остальные звонки — малая часть от общего объема. Лагерь расположен в горах. И ночью там неимоверно холодно. Ночью нас тоже обязали дежурить вместе с дежурной сменой. Я одевал на китель одеяло, и сверху два бушлата, и все равно ночью умирал от мороза. Уснуть нереально, ибо через 15 минут просыпался от боли в ногах. Они жутко обмораживались. На них не было защиты, не предусмотрено, от этого и мерз. Лишь к утру, когда внезапно становилось жарко и наступало время моего отбоя за прошедшую ночь они не спеша отогревались. Я заступал только в ночь. И спал весь день. Не привлекался к нарядам. Опять же стал объектом черной зависти. Каждый день я умирал от холода. Но все это ради того, что бы вновь увидеть это волшебное звездное небо, и вновь погрузиться в атмосферу, которой был окутан весной… Коммутатор был в палате дежурного по лагерному сбору. Потом приехала вышестоящая дивизия к нам и дали нам связь с руководством полигона, связь по лагерю теперь была не автономной. Каждый вечер к нам приходил злой дядя с большими звездами на погонах и допрашивал дежурного по лагерю, а вопрос всегда был один. «Какие машины на выезде?» и каждую ночь новый дежурный захлебывался в непонятках и чувствах надвигающегося разь*ба. И так же каждый дежурный вспоминал меня и перекидывал всю ответственность на бедного срочника. Конечно, я спокойно отчитывался. Большой дядя всегда снова зло смотрел на дежурного и гонял его по всему лагерю, что бы за отбоем личного состава следил ну и поддрачивал дневальных. Ну так и сложилось что большой дядя и я понимали что к чему каждый вечер и спрос начинался все время с меня а дежурная смена выгонялась из палаты. Ну и какого хера какой то ефрейтор отчитывался перед подполковником за дежурного офицера? Да все потому что имея опыт я знал обязанности дежурного не хуже его самого и был в какой то мере его помощником. В общем задний проход поддерживался в тонусе. Особено когда приехало 1-командование и начался дурдом и активная фаза учений со стрельбой ракет и прочими боевыми действиями. И вот, учения кончились, и перед последним дежурством ко мне подошел мой «генеральный начальник» — начальник связи дивизии, Подполковник Ж. Он славился тем, что наводил кошмар в сердца всех связистов подчиненных полков дивизии.Я напоследок помолился Б-гу, и приготовился испытывать боль в области заднего прохода.
— Вы случаем не отсюда родом?
— Нет, я призвался с Питера. Но да, я бурят, товарищ полковник…
— К Вам приезжали родственники?
— Нет, не приезжали. Я не приглашал их, думал, это невозможно, запрещено…
—Что же Вы так? Они могли приехать к Вам и пообщаться с Вами за КПП…
— Так уж вышло, товарищ полковник…
Пара секунд молчания…
— Вы отлично справились с работой на полигоне, солдатик. Он протянул мне руку. Я не сразу понял, чего он хочет, но пожал ему руку. К слову, он монстр, но вежливый 🙂