Муж жена и дети)

Всю ночь Жалсана мучили во сне кошмары. То ли от плотного ужина, вчерашнего, жирного подогретого супа, то ли оттого, что живешь в съемном чужом доме, за который надо заплатить аренду за 3 месяца.
Проснулся Жалсан рано. Открыв глаза, он уставился на побеленный лет 10 назад потолок. Настроение было не очень хорошее, вернее его вообще не было. Рядом на кровати тихо похрапывала его жена, Дулма.
Жалсан давно мечтал о собственном доме, но дальше мечтаний дела не заходили. Чтобы построить дом, нужны были деньги, которых у безработного числящегося в Центре занятости Жалсана не было. Брать кредит у Жалсана не было никакого желания. И у Банков не было никакого желания давать Жалсану кредиты. Особенно после того как Жалсан лет 5-6, с грехом пополам, еле расплатился за кредит, взятый Батором, братом Дулмы. Тогда стать поручителем его заставила Дулма. Батор, получив большую сумму денег, наглым образом взял и умер. После этого случая Жалсан, при слове кредит, смотрел в небо и грозил кому-то кулаком.
Потянувшись, Жалсан принялся шарить рукой под подушкой в поисках пульта от телевизора. Прежде чем включить телевизор, он достал из пульта батарейки поменял их местами, вставил и нажал на кнопку включения. Переключая привычно каналы, он краем уха, сломанного в нескольких местах в далекой, как ему казалось, спортивной молодости, услышал, что-то интересное. По какому-то каналу выступал упитанный политик (надо сказать, что всех упитанных, Жалсан считал политиками). Политик с умным видом рассказывал, о каком-то материнском капитале. Что за рождение второго ребенка будут давать около 300000 рублей. Жалсан весь напрягся, вслушиваясь в слова этого добрейшего и умнейшего, как теперь ему казалось, человека. В голове быстро пронеслось «Дети… Деньги… Дом».
Оцепенение его нарушил уже не тихий храп Дулмы. Широко улыбнувшись в 31 зуб, Жалсан обнял свою жену.
Прошло 3 года. Жалсан проснулся рано, не выспавшимся и злым. Всю ночь у него чесалась то спина, то ноги. Открыв глаза, он уставился на новый, родной потолок его родного дома, который он достроил недавно. Из соседней комнаты — детской доносилось тихое сопение, Бимбы и Батора, детей Жалсана, которое можно было услышать в промежутках между всхрапываниями Дулмы. Первенца, Бимбо, назвали в честь тестя, а Батора в честь того самого Батора, будь он неладен, брата Дулмы. Еще до рождения детей они с Дулмой договорились, что если родятся девочки, то имя дает Жалсан, а если мальчики то Дулма.
Сегодня надо бы сходить помыться в баню, к родителям Дулмы, думал Жалсан, почесывая ногу. Собственной бани у Жалсана не было. Материнского капитала хватило только на строительство дома.
Привычным движением руки он достал из-под подушки обклеенный скотчем пульт. Открыл крышку, поменял местами батарейки, тщательно покусал каждую, вставил на место и нажал кнопку «вкл». От привычного переключения каналов его внимание привлек политик бурятской национальности, точнее его выступление. Он рассказывал о Республиканском материнском «семейном» капитале, в размере 50 тыс. рублей на третьего ребенка. Жалсану как раз хватило бы 50 тыс. рублей на строительство собственной бани.
В голове у Жалсана пронеслось: «Ребенок… Деньги… Баня».
Оцепенение его нарушил громкий храп Дулмы. Широко улыбнувшись в 25 зубов, Жалсан обнял свою жену.
Прошло 3 года.
Жалсан проснулся рано. Рядом раздавался громоподобный храп Дулмы. В другой комнате дружно храпели Бимбо и Батор. Рядом с кроватью стояла детская коляска в которой мирно сопела дочь Цырема. Дочку назвали в честь тещи. Еще до ее рождения Жалсан, наученный прежним опытом, решил что если родиться мальчик то имя даст он. А если девочка то Дулма.
Сегодня Жалсан должен был ехать в город, чтобы купить школьные принадлежности сыну Бимбо, который шел в первый класс. Вещи были упакованы еще вчера, а сам Жалсан побрит и помыт в собственной новенькой бане.
Жалсан лежал и думал о предстоящей поездке продолжительностью 8-9 часов по местами хорошей дороге. Эх! Машину бы собственную – думал про себя Жалсан. Не пришлось бы трястись в душном и пыльном автобусе.
Руки его независимо от дум головы начали шарить под подушкой, в поисках остатка пульта от телевизора. Пульт оказался под подушкой Дулмы. Кое-как, размотав скотч, Жалсан достал батарейки поменял местами, покусал, вставил на место. Постучал пультом об колено и нажал кнопку включения.
Нажимая кнопки переключения, он уже целенаправленно искал упитанных политиков. Поиски увенчались успехом. На каком то канале выступала женщина, судя по упитанности, политик. Жалсан стал внимательно слушать. Чем дольше он слушал, тем больше становились его узкие бурятские глаза. Женщина-политик рассказывала, что при рождении 6 детей дают субсидию в размере около 2 млн. рублей.
По окончании выступления Жалсан широко улыбаясь, насколько позволяли ему щеки и 19 зубов, обнял свою жену.